LIBRARY.PT is a Portuguese open digital library, repository of author's heritage and archive

Register & start to create your original collection of articles, books, research, biographies, photographs, files. It's convenient and free. Click here to register as an author. Share with the world your works!

Libmonster ID: PT-43
Author(s) of the publication: Н. М. ЗОТОВ

share the publication with friends & colleagues

Минуло его лет с того момента, когда представители ведущих держав, собравшись на Берлинскую конференцию, фактически санкционировали колониально-империалистический раздел Африки. Как известно, итоги этого сговора оказали самое непосредственное влияние на португальскую колониальную экспансию в этом регионе. Ее захватнический, грабительский характер частично раскрыт в ряде советских работ1 . Своим острием они направлены против попыток отдельных западных исследователей обелить португальских колонизаторов, наделить их особыми "качествами", которые якобы позволяли им (в отличие от англичан и французов) легко интегрироваться в "туземные" общества. Появились даже высказывания о некоем "неэкономическом империализме" Португалии и т. д.2 . Опровергая подобные утверждения, автор данной статьи видел свою задачу в том, чтобы выявить специфику португальской колониальной экспансии на различных ее этапах в свете соперничества империалистических держав. Большое внимание уделяется при этом героическому сопротивлению африканских народов, отстаивавших в неравной борьбе СВОБЭ свободу и независимость.

В конце XIX в. промышленный капитал испытывал все большую нужду в сырье для европейских фабрик, рынках сбыта своей индустриальной продукции. Немаловажную роль играли и политические соображения (военно- стратегические, престижные и т. д.). "Схватка за Африку" вступает в решающую фазу. Англия выдвинула тогда план "Ось Каир - Кейптаун" (создание непрерывной цепи британских владений между Южней и Северной Африкой) и стала активно претворять его в жизнь. Франция глубоко проникла в Западную и Экваториальную Африку. От своих колониальных конкурентов стремятся не отстать Бельгия, Италия, Испания. В 1884 г. в борьбу за колонии включается Германия, взяв под "защиту" район Ангра Пекена в Юго-Западной Африке. Не остается в стороне и монархическая Португалия, в которой еще не были изжиты воспоминания о тех временах, когда она была владычицей по-


1 История национально-освободительной борьбы народов Африки в новое время. М. 1976; Xазанов А. М. Экспансия Португалии в Африке и борьба африканских народов за независимость (XVI-XVIII вв.). М. 1976; История Африки в XIX - начале XX в. М. 1984.

2 Colonialism in Africa. 1870 - 1960. Vol. I. Cambridge. 1969; Henderson L. Angola. Five Centuries of Conflict. Ithaca. 1979; Pelissier R. Le naufrage des caravelles. P. 1979; Almeida P. Historia do colonialismo portugues em Africa. Vol. 2. Lisboa. 1979; The Cambridge History of Africa. Vol. 6. Cambridge. 1985.

стр. 33


бережья Западной и Восточной Африки, Персидского залива, Индии, Юго- Восточной Азии.

К последней четверти XIX в. сохранились лишь отдельные "островки" некогда могущественной португальской колониальной империи: узка" полоса побережья Анголы, Мозамбика, Гвинеи-Бисау, Бенина (Ажуда), острова Кабо- Верде, Сан-Томе и Принсипи; в Индии - анклавные территории Гоа, Даман, Диу; в Южном Китае - Макао (Аомынь), в Индонезии - восточная половина острова Тимор. В 30-е годы XIX в., в период правления португальской королевы Марии II, колония Ангола состояла из небольшого количества европейских поселений, расположенных на прибрежной полосе между городами Бенгела и Луанда. Обширные районы внутри страны были все еще недоступны португальским колонистам. Туда проникали лишь отдельные европейские торговцы и миссионеры. В "королевствах Ангола и Бенгела" насчитывалось около 2 тыс. белых, 86 тыс. африканских рабов, принадлежавших португальским поселенцам и мулатам3 .

Наиболее крупные заморские территории - Ангола, Мозамбик, Гвинея - являлись преимущественно "торговыми" колониями. Португальское влияние, как правило, не распространялось за стены обветшалых фортов. Плантационное хозяйство получило распространение главным образом на островах Кабо-Верде и Сан-Томе. Национальный капитал преимущественно сосредоточивался в сфере колониальной торговли, что предопределяло сращивание отдельных, наиболее влиятельных слоев португальской буржуазии с феодально-военной верхушкой. Сформировалась даже своеобразная прослойка "торгового" дворянства (фидалгу-негосьянти). Лишь на рубеже XIX-XX вв. отчетливо обозначился переход Португалии от феодализма к капитализму. По словам португальского историка Э. Капелы, в колониальных владениях "доминировала торгово-феодальная экономика"4 . Застойные общественные отношения переносились из метрополии в заморские владения, принимая там еще более консервативные, уродливые формы. Внутриполитическая обстановка в колониях носила взрывоопасный характер. Подавляющее большинство соседних африканских племен находилось вне контроля португальских властей, а нередко нападения местных жителей на разрозненные колониальные гарнизоны таили прямую угрозу прибрежным владениям Лиссабона. Возникла опасность лишиться последних "осколков" империи. Именно в этих крайне неблагоприятных условиях Португалия форсировала колониальную экспансию во внутренние районы континента.

В отличие от Англии, Франции и даже Бельгии португальская конституционная монархия никак не напоминала метрополию с развитой промышленной инфраструктурой. В своем политическом и социально-экономическом развитии она намного отставала от ведущих европейских держав. Это была преимущественно аграрная страна: 60% ее населения было занято в сельском хозяйстве. Более 80% экспорта приходилось на сельскохозяйственную продукцию, причем половина вплоть до 1879 г. - на вино. На юге Португалии господствовали крупные латифундии, в северных районах преобладали мелкие землевладельцы. Значительная часть земли сдавалась в аренду на кабальных условиях (долгосрочная "фору", испольщина и т. д.). Емкость внутреннего рынка была незначительной. Тем не менее именно в 1884 - 1904 гг. португальская промышленность переживала взлет, закладывались основы современной индустрии. Численность городского пролетариата достигла почти 460 тыс. человек 5 .


3 Supplemento a colecgao dos tratados, convengoes, contratos e actos publicos. T. 28, Lisboa. 1880, p. 7.

4 Capela J. Escravatura. A empresa de saque e о abolucionismo (1810 - 1875). Porto. 1974, p. 184.

5 Ibid., pp. 185 - 186.

стр. 34


Нуждается в уточнении утверждение В. Л. Шейниса о том, что "в конце XIX - начале XX в. экономический эффект от эксплуатации колоний для Португалии был относительно невелик"6 . Колониальная торговля имела важное значение для винодельческой и текстильной промышленности Португалии, где к началу нынешнего столетия было сконцентрировано 20% наемной рабочей силы. Именно эти отрасли составляли основу экономики, ориентированной на экспорт. На рубеже XIX-XX вв. 70% вывоза в колонии падало на вино и ткани. Если в 1889 г. экспорт вина в колонии составлял 3%, то в 1900 г. он уже равнялся 15%, а через четыре года -30% национального экспорта. В свою очередь, за последнее десятилетие прошлого века вывоз хлопчатобумажных тканей в колонии возрос со 100 до 2337 конту (1 португальское конту = 1 тыс. эскудо) 7 .

Огромные прибыли получали лиссабонские фирмы от экспорта на международные рынки какао, которое выращивалось на Сан-Томе. В конце 80-х годов XIX в. "какао-бум" в прямом смысле подчинил жизнь островов, затерянных в Атлантическом океане. Вплоть до 1919 г. Сан-Томе вслед за Ганой прочно удерживал ведущие позиции в Африке в производстве этой культуры. Треть территории Сан-Томе и Принсипи было занято посадками какао-бобов, которые выращивались на 300 плантациях. Побывавший здесь в начале нынешнего столетия английский фабрикант В. Кадбэри заявил: "Сан-Томе сегодня - богатейший в этом отношении остров в мире" 8 . Только за периоды 1888 - 1896, 1896 - 1903, 1903 - 1910 гг. доходы от продажи какао каждый раз увеличивались более чем в два раза, составив 95% стоимости всего экспорта колонии. О том, какое значение для атлантических островов имел вывоз этой культуры, свидетельствуют следующие данные: в 1888 г. экспорт какао составлял 1,518 т, а спустя 20 лет - уже 27,187 т, то есть почти в 25 раз больше 9 .

Не случайно в начале 90-х годов XIX в. Лиссабон вводит жесткие протекционистские тарифы в своих заморских владениях. Крупные доходы, извлекаемые из заморской торговли, резко контрастировали с хроническим дефицитом торговых операций Португалии на западноевропейских рынках. Африканские рынки превращаются в средство накопления капитала. В 1890 г. колониальная торговля Португалии достигла 5017 конту, спустя десять лет прибыли заморских негоциантов удвоились. В целом почти все крупные португальские компании были так или иначе связаны с колониальной эксплуатацией. Именно к ним следует причислить 58 торгово-промышленных объединений, обладавших к началу XX в. общим капиталом в размере 58 тысяч конту 10 .

Колониальный вопрос становится важной сферой борьбы либералов- республиканцев против конституционной монархии. Она велась под флагом возрождения нации, начала новой "эры португальского благосостояния и престижа", которая непосредственно ассоциировалась с активной колониальной экспансией. Эта идея находит широкий отклик среди буржуазных кругов, отдельных представителей дворянской интеллигенции. Из их среды выходят Л. Кордейру, писатель, основатель Лиссабонского географического общества и впоследствии делегат Португалии на Берлинской конференции, министр иностранных дел, флота и заморских территорий Ж. ди Андради Корву, которого в 80-е годы XIX в. сменил на этом посту М. П. Шагас, генерал- губернатор Мозамбика Моузинью


6 Шейнис В. Л. Португальский империализм в Африке после второй мировой войны. М. 1969, с. 341.

7 Castro A. A economia portuguesa no seculo XX (1900 - 1925). Lisboa. 1975, pp. 216 - 218.

8 Cadbury W. Labour in Portuguese West Africa. Lnd. 1910, p. 32.

9 Castro A. Op. cit., pp. 216 - 218.

10 Oliveira Marques A. de. Historia da 1-a republica portuguesa. Lisboa. 4978, pp. 297 - 298.

стр. 35


де Албукерке и др. Республиканцы возглавили широкую националистическую кампанию с ярко выраженным антимонархистским, антианглийским звучанием.

Январский ультиматум лорда Солсбери в 1890 г., в котором содержалось требование очистить от португальцев районы Северной и Южной Родезии и Ньясаленда, до предела накалил обстановку в метрополии. Огромная толпа блокировала британское консульство, забросав его камнями. Широкий отклик получил призыв бойкотировать английские товары, делать добровольные пожертвования на покупку военного корабля" С этой целью по подписке было собрано 400 конту. Правительство Барруша Гомеша, подчинившееся диктату Уайтхолла, было вынуждено уйти в отставку11 . Именно в тот период республиканцы возвратились в португальские кортесы. Стремясь воспользоваться взрывом националистических, антироялистских настроений, противники Браганской династии в 1891 г. поднимают в Порту восстание.

Еще в 1876 г. бельгийский король Леопольд II учредил Международную африканскую ассоциацию, в рамках которой империалистические державы рассчитывали договориться по спорным вопросам, касающимся колониального раздела бассейна Конго. Португалию даже не пригласили на заседание координационного центра. Престиж Лиссабона в Западной Европе продолжал неуклонно падать. Но из-за обострившихся межимпериалистических противоречий это международное объединение оказалось недолговечным. Б 1884 г. германский протекторат был установлен над Того, Камеруном, Юго- Западной Африкой. Экспедиции француза де Браззы и американца Г. Стэнли, действовавшего в интересах бельгийской короны, до предела накалили обстановку вокруг Конго. Англия начинает всерьез опасаться, что вслед за этим Франция воздвигнет высокие протекционистские барьеры вдоль важной торговой артерии. В результате Великобритания порывает с Международной африканской ассоциацией и в противовес Франции и Бельгии сближается с Лиссабоном.

В 1884 г. был заключен союзнический англо-португальский договор, на основании которого признавался суверенитет короля Португалии и Алгарви над "частью западноафриканского побережья, расположенного между 8° и 5°12' южной широты" 12 . В состав португальских владений включалось также устье р. Конго. Провозглашалась "свобода" международной торговли и навигации на этой реке под контролем англо-португальской комиссии. Иными словами, используя Португалию в качестве своего рода "троянского коня", Великобритания рассчитывала закрепиться в стратегически важном районе Африки. В начале 80-х годов XIX в. Лиссабон направляет военные отряды в устье р. Конго, стремясь "застолбить" за собой ее правый и левый берега. Тем не менее, несмотря на английскую поддержку, португальцы не смогли продвинуться дальше районов, соседствующих с фортами Амбриш и Сан-Салвадор.

Монополия Великобритании на господство над бассейном Конго даже под прикрытием "португальского" протектората никак не устраивала Францию, Германию, Бельгию, к которым присоединились США. 17 июня 1884 г. О. Бисмарк направил в Уайтхолл ноту, в которой решительно отвергались какие- либо "особые" права Португалии в Конго. Да и в самой Великобритании соглашение с Лиссабоном не всем пришлось по вкусу, поскольку в нем специально оговаривался португальский суверенитет над нагорьем Шире (современное Малави), где традиционно были сильны позиции шотландских миссионеров. Созванная в 1884 - 1885 гг. Берлинская конференция объявила о полной и безоговорочной свободе торговли и судоходства в бассейнах рек Конго и Нигера. Под эгидой бельгийского монарха создавалось так наз. Свободное го-


11 Gabral M. Portugal na alvorada do seculo XX. Lisboa. 1979, pp. 47 - 50.

12 British and Foreign State Papers. 1883 - 1884 Vol. 75. Lnd. 1891, pp. 477 - 478.

стр. 36


сударство Конго. Как известно, на этом форуме "особые исторические права" Португалии, за исключением небольшого анклава Кабинды, не были приняты во внимание. Отныне ее колониальными владениями считались лишь те территории, где "имелась эффективная власть" 13 .

Касаясь итогов Берлинской конференции, В. А. Субботин подчеркивал, что "Франция, Бельгия и Португалия, захватившие ряд территорий на Нижнем Конго, были вынуждены пойти па уступки прочим державам, предоставив им кое-какие права в этой части Африканского материка"14 . С этим можно, вероятно, согласиться только отчасти. Предыстория созыва и результаты Берлинского форума таковы, что они дают больше оснований говорить о дипломатическом успехе Бельгии и поддерживавших ее держав и, наоборот, о чувствительном поражении Англии и Португалии. Ведь Лиссабон лишился половины территории, на которую ранее претендовал. Англо-португальский договор 1884 г. вообще не был ратифицирован, поскольку в этом отпала какая- либо необходимость. Берлинская конференция и ее результаты хотя и означали дипломатическое поражение "владычицы морей", тем не менее никак не ущемляли ее стратегических колониальных интересов. Принцип свободного судоходства и торговли по Нигеру никогда не был претворен в жизнь. Более того, у Англии появилось "законное" право оспаривать те или иные заморские приобретения, если Уайтхолл сочтет, что колониальное присутствие там является недостаточным.

Логическим продолжением Берлинского форума стала международная конференция, проходившая в Брюсселе в 1889 - 1890 годах. Она, по сути, расчищала последние препоны для колониальной экспансии на континенте. Непосредственным результатом конференции явилось запрещение ввоза в Тропическую Африку огнестрельного оружия усовершенствованных образцов. Для придания "благопристойности" подобной акции в глазах мировой общественности это преподносилось как радикальное средство борьбы против работорговли 15 . Иными словами, создавался удобный прецедент для вмешательства в колониальные дела других, в основном малых стран, якобы не способных покончить с анахронизмом прошлого.

Прекрасно сознавая это, Лиссабон сразу же после Берлинской конференции спешит заключить превентивные договоры со своими потенциальными противниками - Бельгией (1885 г.), Германией и Францией (1886 г.). Португалия идет на серьезные территориальные уступки Франции в Гвинее, Германии - в Юго-Западной и Восточной Африке. Отныне пограничная линия между португальскими и германскими владениями пролегла по течению рек Ровума и Кунене. Значительная часть Овамболенда (район Кунене-Окаванго) перешла к Германии. Правда, вышеуказанные территории находились фактически вне португальского контроля и поэтому не представляли особого интереса для королевского правительства. То же самое можно сказать о бассейне р. Казаманс, который отошел к Франции в обмен за признание португальского суверенитета над эстуарией Кассине.

Касаясь этой "неравноценной" договоренности, авторы коллективного труда по истории Африки полагают, что "причиной уступчивости Португалии было то, что она не располагала военными и экономическими возможностями, которые были у англичан и французов" 16 . В действительности все обстояло куда сложнее, на что проливает свет ст. 4-я соглашения, подписанного в Париже 12 мая 1886 года. В ней признается "предпочтительное право Ее Величества осуществлять суверенитет и цивилизаторскую миссию на территориях, расположенных между Анголой


13 Acte general de la conference de Berlin, Brl. 1885, p. 20.

14 Субботин В. А. Колонии Франции в 1870 - 1918 годах. Тропическая Африка и острова Индийского океана. М. 1973, с. 84.

15 Actes de la conference de Bruxelles. 1889 - 1890. Bmxelles. 1890, pp. 645 - 646, 668.

16 История Африки в XIX - начале XX в., с. 316.

стр. 37


и Мозамбиком". В свою очередь, правительство Франции "брало на себя обязательство воздерживаться там от какой-либо оккупации"17 . Аналогичная оговорка содержалась в ст. 3-й португало-германского договора. Это неудивительно, поскольку германский империализм упорно вынашивал планы соединения своих колониальных владений в Юго-Западной и Юго- Восточной Африке. Естественно, окружение Бисмарка предпочитало в этой связи иметь под боком относительно слабую, зависимую Португалию, чем извечную свою соперницу Англию.

В ответ последовал резкий контрвыпад Великобритании. В английском меморандуме решительно осуждалось пособничество Франции и Германии португальским притязаниям. При этом Уайтхолл апеллировал к решениям Берлинской конференции, согласно которым "требование суверенитета в Африке должно подтверждаться реальной оккупацией территорий". Что же касается спорных районов, населенных машона (современное Зимбабве), а также вокруг оз. Ньяса, то здесь, пояснялось в ноте, "отсутствовало даже малейшее проявление португальской юрисдикции или власти" 18 . Однако предостережение Лондона не охладило пыла португальских колонизаторов. В 1887 г. публикуется "розовая карта", на которой Ангола и Мозамбик сливаются в одно трансконтинентальное владение между 12 и 18 параллелями.

В 1875 г. в Лиссабоне, а позднее в Порту возникают географические общества. По их инициативе и при прямом содействии португальских властей снаряжаются экспедиции в глубинные районы африканского континента. Среди португальских исследователей Африки были С. Порту, С. Пинту, Э. Капелью и Р. Ивенш, Д. ди Карвалью и др. Наибольшей известностью по праву пользуется С. Порту, который еще в 1852- 1853 гг. совершил легендарное путешествие к истокам рек Окаванго, Кванзы и Замбези. Лишь спустя более трех десятилетий пересечь Африку решился Серпа Пинту. Свой вклад в "изучение" континента внесли экспедиции Э. Капелью и Р. Ивенша, которые в 1877 г. обследовали центральные районы Анголы вплоть до р. Кванго. В 1884 - 1885 гг. они повторили путешествие Серпа Пинту, пройдя из Анголы к Индийскому океану. Португальцы миновали бассейн р. Луалабы, проникли в Катангу, долину Баротсе, а потом вниз по р. Замбези спустились к восточно-африканскому побережью 19 . Самой продолжительной (1884 - 1887 гг.) была экспедиция Диаша ди Карвалью в "королевство" Луанда.

Естественно, подобные дорогостоящие мероприятия преследовали в первую очередь не научные, а сугубо колониальные, захватнические цели. Лиссабон активно стремился доказать, что его притязания на "трансафриканское владение" не являются такими уж беспочвенными. В одобренной министром иностранных дел Пиньейру Шагасом инструкции Диашу ди Карвалью вменялось "возобновить торговые и официальные отношения с сувереном, Мвато-Ямво", "заручиться симпатией местных вождей", собирать всевозможную информацию о жителях интересующего региона. При этом, как обычно, военно-политические цели экспедиции прикрывались выспренными утверждениями о "миссии мира и цивилизации" 20 . Не чураясь никаких средств, руководители этих экспедиций принуждали вождей подписывать договора о "вассалитете", расчищая таким образом путь для колониальной экспансии. Используя, к примеру, обострение междоусобной борьбы лунда и чокве (северо-восточная Ангола), Карвалью удалось добиться от тех и других признания верховной


17 Recuel des traites de la France. T. 17. P. 1981, pp. 201 - 202.

18 Great Britain Foreign Office. Correspondence Respecting the Action of Portugal in Mashonaland and in the Districts of the Shire and Lake Nyassa. Lnd. 1890, pp. 8 - 9.

19 Capello H., Ivens R. De Angola a Contra-Costa. Lisboa. 1886, pp. 71, 285 - 287.

20 Dias Carvalho H. Descripcao da viagem a Mussumba do Muatianvua. Vol I Lisboa. 1890, pp. 39, 45 - 46.

стр. 38


власти португальской короны. Те же цели преследовали вояжи португальских миссионеров, торговцев и т. д.

О том, что представляли собой эти соглашения, наглядно свидетельствует договор, подписанный 29 сентября 1883 г. в местечке Шинфума генерал- губернатором Луанды Б. Капелью с правителями княжеств Каконго, Ландана, Массаби и Шиншошо. В ст. I подчеркивалось, что "князья, другие вожди страны и их преемники заявляют о том, что они добровольно признают суверенитет Португалии, передавая под ее протекторат все управляемые ими территории". Далее пояснялось, что без согласия португальских властей "князья и другие вожди не имеют права заключать договоры или уступать земли представителям других наций" 21 . На ранней стадии "эффективной" колонизации ограничение суверенитета африканских правителей касалось в основном их внешних сношений. Для Португалии в тот период, как, в общем, и для других держав, было важно "застолбить" определенную зону влияния и доказать таким путем "законность" своего присутствия там в глазах европейских конкурентов.

Если в Анголе "географическая" экспансия протекала более или менее успешно, то этого нельзя сказать о Мозамбике. Здесь колонизаторы столкнулись с серьезной оппозицией празейруш. Еще в XVI в. в долине Замбези разместились феодальные владения - празуш. Как правило, португальская знать предпочитала не покидать метрополию, а ведение своих "заморских" дел перепоручала управляющим или посредникам. Со временем они узурпировали власть в празуш, сохраняя лишь чисто номинальную зависимость от португальских синьоров. Это были преимущественно бывшие солдаты колониальных войск, индийские торговцы, мулаты, авантюристы различных мастей и т. д. Наиболее могущественные празейруш второй половины XIX в. П. Маканга, М. Антонио ди Соуза, Ж. да Круз Коимбра были мулатами, либо выходцами из "португальской" Индии. В их поместьях гнули спину массы невольников. Празейруш сколачивали военные отряды из рабов, захватывали обширные территории. Даже белые поселенцы были вынуждены выплачивать им феодальную ренту. В зависимости оказывались и близлежащие африканские вожди, которые выплачивали празейруш дань и в случае необходимости посылали в их распоряжение воинские отряды. Своими размерами празуш напоминали бразильские фазенды. Однако в отличие от Южной Америки здесь не получило широкое распространение плантационное хозяйство22 . Множество рабов, золото, слоновая кость - вот что доставлялось для продажи на побережье Индийского океана.

Празуш превращались в важную военно-политическую силу. Как бы косвенно признавая это, королевское правительство предоставило празейруш своего рода временные "мандаты" на управление подвластными территориями и воинские звания (капитан-мор или сарженту-мор). В 1867 - 1875 гг. Лиссабон организовал пять крупных военных кампаний против мятежного Круза Коимбры, который владел землями в районах Лупаты, Баруа и Тете. Все эти походы закончились крахом. Насколько чувствительны были потери, свидетельствует хотя бы тот факТ. что в одной из военных экспедиций участвовало около 1 тыс. человек, а назад вернулось немногим более ста23 . Лишь окончательно овладев Массангано - "твердыней" Круза, Лиссабон смог установить реальный контроль над средним течением Замбези.

Географические "изыскания" Португалии не на шутку встревожили Великобританию, которая не без основания усматривала в них прямую угрозу своим далеко идущим планам. Действительно, именно в тот пе-


21 Angola. Spiritana monumenta historica. Vol. 3. Pittsburg. 1969, pp. 232 - 233.

22 Xазанов А. М. Ук. соч., с. 228 - 229.

23 Almeida Eca F. d e. Historia das guerras no Zambeze. Vol. 1. Lisboa. 1953, pp. 508 - 509.

стр. 39


риод англо-германское соперничество в Восточной Африке вступило в решающую фазу. В ноябре 1886 г. было заключено англо-германское соглашение о разграничении сфер влияния в регионе. Однако борьба на этом не закончилась. Она велась, в частности, за Буганду, правителю которой Германия в начале 1890 г. навязала договор "о дружбе" 24 . Реализовать его так и не удалось, однако вмешательство Португалии в спор двух империалистических держав еще более усилило напряженность. Последней каплей, переполнившей терпение Уайтхолла, явилась экспедиция Серпа Пинту в 1889 - 1890 гг. в долину р. Шире. Британский министр иностранных дел лорд Солсбери потребовал от португальцев очистить районы, населенные племенами машона и ндебеле. В противном случае Англия грозилась разорвать с Португалией дипломатические отношения и подвергнуть военно-морской блокаде Лиссабон, Лоренсу-Маркиш, Келимане, острова Кабо-Верде и Мадейру.

Это был один из немногих эпизодов, когда, подобно Фашодскому инциденту, колониальный раздел Африки грозил вылиться в европейскую войну. Но ни Франция, ни Германия в конце концов не поддержали территориальных притязаний Португалии, хотя на словах и заявили о "солидарности" с Лиссабоном. Более того, в июле 1890 г. был подписан Гельголандский трактат, по которому Германия в обмен на стратегически важный остров в Балтийском море отказывалась от Бугаиды в пользу Англии, установившей также протекторат над Занзибаром и о. Пемба. Германские колонизаторы получали в Восточной Африке прибрежные районы Танганьики. В этой связи Лиссабону пришлось пойти на подписание соглашения, которое признавало английский суверенитет над верховьями р. Замбези. За Лиссабоном закреплялись земли от р. Ровума на севере до водной артерии Мапуту на юге. Английские товары получали также беспрепятственный доступ в Мозамбик, а британские подданные могли свободно передвигаться по территории португальской колонии25 . Таким образом, Португалия, как и Германия, была вынуждена согласиться на создание в Африке сплошной цепи английских колониальных владений (Северная и Южная Родезия, Ньясаленд). В свою очередь, Великобританию устраивало, что португальские владения в качестве "буферной" зоны как бы вклинились между ее колониями и территориями, подвластными Германии.

Англо-португальский договор 1890 г. оказал большое влияние на всю последующую колониальную политику Лиссабона. Стало совершенно ясно, что Португалия, не обеспечив эффективного контроля над своими владениями, не могла рассчитывать удержать их в орбите своего влияния. Особенно это касалось Юго-Восточной Африки, которая в последние десятилетия прошлого века неоднократно становилась объектом соперничества империалистических держав. То Англия, то Германия поочередно оспаривали притязания Лиссабона на те или иные земли. Особую активность в этом направлении проявлял один из наиболее видных идеологов английского колониализма, С. Роде, агенты которого проникали в бассейн р. Шире, области Маника и Газа. Более того, нередко португальские колонии становились предметом сложной дипломатической игры. "Небольшие колонии маленьких государств" В. И. Ленин назвал "ближайшим объектом возможного и вероятного "передела" колоний. Большей частью эти маленькие государства сохраняют свои колонии только благодаря тому, что между крупными есть противоположности интересов, трения и пр., мешающие соглашению о дележе добычи" 26 .


24 British and Foreign State Papers. Vol. 82. Lnd. 1890, p. 35.

25 Great Britain Foreign Office. Correspondence Respecting the Anglo- Portuguese Convention of August 1890 and the Subsequent Agreement of November 14.1890. Lnd. 1891, pp. 5 - 7.

26 Ленин В. И. ПСС. Т. 27, с 379.

стр. 40


В 1898 г., желая сгладить обострившиеся противоречия и обеспечить нейтралитет Германии в случае возможной войны с бурской республикой Трансвааль, Англия тайно договорилась с Берлином поделить владения Лиссабона, если последний окажется неспособным погасить крупный заем, предоставленный обеими державами. Центральные районы Анголы и южные Мозамбика признавались сферой влияния Великобритании, в то время как Сан- Томе, север Мозамбика и большая часть Анголы должны были отойти к Германии. Лишь новое обострение колониального соперничества, а также вмешательство Франции, предоставившей новые субсидии Браганской династии, спасли Португалию от серьезных потерь в Африке. В 1899 г. в Виндзоре было подписано секретное англо-португальское соглашение, по которому Великобритания брала на себя обязательство охранять и защищать владения португальской короны. В свою очередь, Лиссабон согласился закрыть границу Мозамбика с Трансваалем, что имело крайне важное значение в преддверии англобурской войны: прерывалась одна из последних артерий для провоза оружия бурским поселенцам. Одновременно Великобритания получала право использовать портовые сооружения Мозамбика для переброски своих войск.

Не имея возможности установить прямой военно-административный контроль над северными и центральными районами Мозамбика, правительство Португалии нашло своеобразный выход из создавшегося положения. В конце XIX в. ее колониальная экспансия в Африке начинает осуществляться привилегированными концессионными компаниями. Причем особенность их создания заключалась в том, что в отличие от английских и французских колоний в португальских доминировал инонациональный капитал27 . Иными словами, английские, французские и отчасти немецкие его вкладчики становились как бы важной гарантией сохранения территориальной целостности заморских владений Лиссабона. В то же время взимание налогов с иностранных компаний, продажа концессий на строительство железных и шоссейных дорог, таможенные пошлины превратились в главный источник доходов колониальной администрации.

Первое инонациональное объединение - Компания де Мосамбике (преимущественно английский капитал) получила в 1891 г. "хартию" на управление в течение 50 лет районом между р. Замбези и 22-й параллелью (155 тыс. кв. км). Участие в ней португальских предпринимателей было минимальным (10% акций, 7,5% доходов компании). Через год в долине Замбези начинает действовать Компания де Замбезия. Под ее юрисдикцией оказалось большинство владений празейруш. В свою очередь, Компания де Замбезия перепродает управление отдельными областями другим объединениям: Компании до Борор (немецкий капитал), Сена Шюгар (английский капитал), Компании дэ Мадаль (французский капитал). В 1894 г. самая крупная по площади концессия (190 тыс. кв. км) на 35 лет предоставляется англо-германской Компании де Ньяса. Ее границы пролегли между реками Лурио и Ровума.

Помимо многочисленных экономических привилегий таким компаниям "хартии" наделяли их директораты военно-административными функциями. По собственному усмотрению концессионеры производили сбор налогов, рекрутировали африканское население на принудительные работы, обзаводились полицейскими формированиями, получали право на эксплуатацию любого участка отведенной им земли. Территория концессий огораживалась произвольно установленными таможенными барьерами 28 . На их землях было налажено широкомасштабное производство сизаля, сахарного тростника, копры, чая, кофе. В 1904 г. 43% экспорта


27 Newitt M. Portugal in Africa: the Last Hundred Years. Lnd. 1981, pp. 81 - 82.

28 Henriksen T. Mozambique: a History. Lnd. 1978, pp. 105 - 106.

стр. 41


колонии составил сахарный тростник, возделываемый на землях Мозамбикской компании. Таким образом, к началу XX в. 2/3 территории страны фактически оказались под контролем инонационального, главным образом английского капитала.

Обеспечив в какой-то степени дипломатические "тылы", Лиссабон мог непосредственно приступить к активной колониальной экспансии. Как указывалось выше, португальские поселения в Африке в последней четверти XIX в. представляли собой небольшие "островки", окруженные африканскими племенами, говорящими на языках банту. Наиболее крупными народами являлись овимбунду, баконго, амбунду, макуа, яо, ломве. Местные жители занимались преимущественно подсечно-огневым переложным земледелием, а также скотоводством. Для подавляющего большинства африканцев был характерен земледельческо-скотоводческий, комплексный тип ведения хозяйства29 . Важным дополнением производственной деятельности являлись охота, рыболовство и собирательство. Развивались меновая торговля, ремесленничество. Материальная и духовная жизнь населения концентрировалась в рамках большесемейных, патрилокальных и матрилокальных общин. Несколько близлежащих деревенских общин образовывали клан.

Накануне колониальной экспансии европейских держав в Мозамбике и Анголе уже шел постепенный процесс перехода от первобытнообщинного строя к раннеклассовому обществу. Местные вожди, старейшины кланов заставляли рядовых общинников обрабатывать свои поля, делать традиционные "подношения". Существовал институт домашнего рабства. В руках родоплеменной знати, торговцев скапливались предметы роскоши, ткани, огнестрельное оружие. Возникали государственные образования, находившиеся на разных ступенях развития, - так наз. королевства Лунда, Газа, княжества Байлундо, Бие и др. Подавляющее большинство этих объединений мало чем отличалось от союзов племен. По своему социальному развитию они скорее напоминали "потестарные общности": власть там уже имела характер принуждения, успели оформиться органы насилия, но они еще не получили отчетливо выраженной классовой, политической направленности30 . Исключение составляли мусульманские суахилийские султанаты (Ангоче, Санкул, Сангажи), где издавна глубокие корни пустили феодальные отношения. Феодально-патриархальные устои начали зарождаться у фульбе, которые в 60 - 70-е годы XIX в. стали активно проникать в северо-восточные области Гвинеи- Бисау, в частности в районы Фарин и Габу.

В середине 90-х гг. XIX в. эпицентр военных действий Португалии перемещается в Южный Мозамбик, где колонизаторам противостояла "империя" Газа. Лишь с ее покорением у Лиссабона появились реальные возможности претворять в жизнь свои колониальные устремления. Почти весь XIX в. заполнен ожесточенной борьбой португальцев с кочевниками нгони. Обширные владения Газы простирались от р. Лимпопо до Пунгве, включая восточные районы Зимбабве и Южный Мозамбик. В раннеклассовом зулусском обществе социальное деление в значительной степени совпадало с этническим. Завоеватели нгони (ватуа) образовывали господствующую прослойку, которая жила за счет дани с покоренных племен тсоыга, шопи и др.31 . Даже Лоренсу-Маркиш, основной колониальный центр Мозамбика, вплоть до 1879 г. облагался различными поборами в пользу зулусского правителя. Все мужчины- нгони, способные носить оружие, составляли костяк войска. Управление "империей" сосредоточивалось в руках правящего клана. Ближайшие родственники верховного вождя назначались правителями областей, за-


29 Орлова А. С, Львова Э. С. Страницы истории Великой саванны. М. 1978, с. 25 - 26.

30 Бромлей Ю. В. Этнос и этнография М. 1973, с. 13 - 15.

31 Before and After Sbaka. Grahamstown. 1981, pp. 178 - 181.

стр. 42


нимали ключевые должности в армии, неком подобии административного аппарата.

Придя к власти в 1885 г., зулусский правитель Гунгуньяна умело использовал обострившиеся англо-португальские противоречия, установив прямые контакты с покорителем машона и матабеле С. Родсом. В результате нгони удалось частично решить проблему получения ружей и пороха. Гунгуньяна поощрял своих подданных отправляться на южноафриканские шахты Ранда для того, чтобы на заработанные деньги закупать огнестрельное оружие и амуницию. В одном из своих донесений генерал-губернатору Мозамбика португальский посланник при "дворе" Гунгуньяны Жозе ди Алмейда подчеркивал: "Ватуа полностью убеждены в близости войны" 32 . Стремясь взять инициативу в свои руки, нгони решились первыми нанести удар. В 1894 г. зулусские племена магайя, зишаша и мвамба атаковали Лоренсу-Маркиш. В сентябре- октябре положение осажденных стало критическим. Под ружье было поставлено почти все белое население города. В спешном порядке со стоявшего на рейде корвета "Королева Португалии" были десантированы 100 солдат и экипаж корабля. Ценой огромного напряжения сил удалось отстоять главный колониальный центр Мозамбика. И лишь с прибытием крупных подкреплений из метрополии нгони отступили. В феврале 1895 г. они потерпели серьезное поражение у Маракуэне, поблизости от Лоренсу-Маркиша. Осада города была снята. Гунгуньяне был предъявлен ультиматум: выдача мятежных вождей, предоставление Португалии права строительства в Газе крепостей и сбора подушного налога, беспрепятственный доступ туда для европейских торговцев и т. д. Фактически это означало потерю независимости. Гунгуньяна ответил отказом. Наступал второй, решающий этап войны.

Чтобы не дать отрядам нгони соединиться, португальцы разделили свои войска на три колонны. Первая, под руководством полковника Э. Гальярдо, выступила из Иньямбане и проследовала кратчайшим путем до Манжакази, ставки Гунгуньяны. Вторая углубилась в северные районы зулусской "империи". Третья на легких судах стала спускаться вниз по р. Лимпопо. В начале ноября первая колонна, насчитывающая 1 тыс. солдат, подошла к Кулела, отстоящему недалеко от крааля верховного вождя. Здесь произошла решающая битва. Португальцам противостояло восемь африканских отрядов (из них три - ватуа) численностью от 6 до 10 тыс. человек. Уповая на свой многократный перевес, зулусы предприняли фронтальные атаки с одновременным охватом противника на флангах. Однако ураганный артиллерийский огонь сметал ряды наступавших, не давая им приблизиться к колонизаторам. В послании генерал- губернатору А. Энешу Гальярдо так описывал исход сражения: "Воины Гунгуньяпы отвечали только отдельными оружейными выстрелами на огонь артиллерии колонны, которая их быстро рассеяла" 33 . Вскоре был схвачен Гунгуньяна и затем проведен в цепях по улицам Лиссабона. Однако потребовался еще целый год, чтобы колонизаторам удалось окончательно утвердиться в Южном Мозамбике.

Война с Гунгуньяной стоит особняком в колониальной политике Лиссабона: она потребовала активных действий большого контингента регулярных войск. Это в конечном счете и предопределило успех колонизаторов. Во всех иных случаях их отряды в основном формировались из африканских наемников и лишь офицерско-сержантский состав - за счет белых поселенцев. "Ударную военную силу Португалии в Мозамбике составляли 10 "туземных" рот, которые обычно набирались из бывших рабов, принявших крещение. Из 247 солдат, служивших в Гвинее, 143 имели африканское происхождение. Это воинство, естественно, не отличалось


32 Campanhas de Mozambique em 1895 segundo os contemporaneos. Lisboa. 1947, p. 245.

33 Ibid., p. 357.

стр. 43


особой отвагой, выучкой или сноровкой. При любой возможности оно грабило местное население. Неудивительно, что многочисленные военные кампании в Анголе и Мозамбике долгое время не приносили желаемых результатов.

Португальское продвижение на юг Анголы столкнулось с ожесточенным сопротивлением кочевников овамбо, особенно многочисленного племени куаньяма. В 1885 г. овамбо осадили форт в Хумбе. Посланный ему на помощь отряд капитана К. де Андраде попал в засаду и был полностью перебит. Это было начало почти 30-летней борьбы овамбо против чужеземных поработителей. Героическое сопротивление оказал им и парод дембо 34 . Эта этнолингвистическая группа, говорящая на языке кимбунду, обитала в труднодоступных лесных районах, в 160 км от Луанды. Дембо имели доступ к огнестрельному оружию, превращаясь таким образом в опасного противника колонизаторов. В декабре 1871 г. объединенный отряд вождей Какуло Каэнды, Казвангонго и Нгомбя Амукьямы нанес сокрушительное поражение крупному португальскому отряду. Количество нападавших достигало 2 тыс. человек, а в случае необходимости эти африканские правители могли выставить в 4 раза больше. Постоянная угроза португальского нашествия способствовала объединению разрозненных племен дембо в военно-политические союзы. В 1907 г. такой союз заключили крупные вожди (собы) Казвангоиго, Алукин, Зонге, Бомбу и др. По словам французского ученого Р. Пелисье, в тот период "происходило частичное объединение дембо" 35 . Сопротивление дембо было окончательно сломлено лишь в 1919 - 1920 годах.

В последнее десятилетие XIX в. главные усилия португальской короны были направлены также на утверждение ее суверенитета над центральными районами Анголы. В отличие от Южного Мозамбика здесь еще не сложились крупные раннегосударственные объединения, что, несомненно, облегчало задачу колонизаторов. Накануне экспансии на Бенгельском плато насчитывалось 22 княжества овимбунду, границы которых обычно совпадали с территорией расселения отдельных племен. В целом это были рыхлые образования с сильной властью локальных вождей. В середине 80-х годов XIX в. соба Галанге Думба откровенно говорил послам генерал-губернатора Луанды, что он "должен переговорить со своими советниками и просить их о разрешении принять предложение об установлении вассальной зависимости" 36 .

Транзитная работорговля содействовала активному проникновению в среду овимбунду имущественной дифференциации. Выделился влиятельный слой торговых посредников, который начал оспаривать прерогативы родоплеменной знати. Среди княжеств овимбунду наиболее сильными были Байлундо, Уамбо, Бие, которые традиционно возглавляли оппозицию португальскому проникновению на Бепгелъское плато. Еще в 1774 г. коалиция княжеств во главе с собой Байлундо вела боевые действия против португальских резиденций в Каконде и Бенгеле. Колонизаторы оказались в критическом положении. Лишь помощь, оказанная генерал-губернатором Анголы, спасла осажденных от верной гибели37 . В 1886 г. верховный правитель Бие Тчойока вступает в военный союз с собой Байлупдо, и они сообща отражают агрессию Лиссабона. Через три года соба Бие Ндундума вообще закрыл границы своего княжества для португальцев. В результате их экспедиция, направлявшаяся в Барот-селепд (современная Замбия), была сорвана. Только в 1891 г. крупный отряд капитана Т. да Силвы, усиленный орудиями системы Крупна ж


34 Xазанов А. М., Притворов А. В. Ангола. М. 1979, с. 32.

35 Pelissier R. Resistance et revoltes en Angola (1845 - 1961). Vol. I. Lille. 1976, p. 332.

36 Angrolana (Documentacao sobre Angola, 1883 - 1887). Vol. 2. Lisboa. 1971, pp. 554 - 555.

37 Dias G. Os Portugueses em Angola. Lisboa. 1959, pp. 232 - 234.

стр. 44


поддержанный бурскими поселенцами, нанес поражение коалиции овимбунду. Бие подпало под военно-административный контроль Лиссабона 38 .

К началу XX в. португальское присутствие на землях, населенных овимбунду, ограничивалось тремя укрепленными фортами - в Бельмонте, Байлундо, Каконде. Солдаты фортов исполняли военно-полицейские функции, собирали налоги с окрестных деревень, поставляли африканцев для работы на плантациях, в частности на Сан-Томе. Именно в тот период резко упали цены на каучук, главный предмет экспорта овимбунду. Одновременно местных торговцев стали активно теснить помбейруш, посредники португальских фирм. На рубеже XIX-XX вв. их уже насчитывалось на Бенгельском нагорье свыше 1,5 тыс., в основном ссыльных (дегрегадуш). Нередко они нападали на торговые караваны африканцев, обращая многих из них в рабство.

Именно злоупотребления дегрегадуш и явились непосредственным поводом для стихийного выступления в марте 1902 г. народных масс Байлундо. Их поддержали отдельные представители туземной аристократии. Во главе восстания встал крупный вождь Муту Я Кевела. Белые торговцы и миссионеры- католики в панике бежали под защиту стен форта. Португальский гарнизон был окружен и неоднократно атакован. Муту Я Кевела направил своих сторонников в различные районы Бенгельского нагорья с призывом изгонять европейцев39 . Хотя послание руководителя восстания нашло благоприятный отклик у верховных правителей Бие и Уамбо, лишь мелкий князек Кито открыто присоединился к повстанцам. Локальные выступления народных масс против колонизаторов вспыхивали то в одном, то в другом княжестве овимбунду. Несмотря на отсутствие единства, португальцам лишь в октябре 1902 г. удалось окончательно подавить сопротивление африканских племен и утвердиться в центральных районах Анголы.

В междуречье Кунене-Кубанго колонизаторы столкнулись с сильными в военном отношении скотоводческими племенами овамбо (куамато, куаньяма, вале, гамбос). В начале XX столетия овамбо находились на стадии расцвета военной демократии. Сформировалась своего рода военная конфедерация во главе с куаньяма. В отличие от овимбунду власть верховного правителя куаньяма, опиравшегося на свою дружину (ленгу), была достаточно сильной. Социально-имущественное неравенство также пустило здесь корни. В руках вождя и его дружины сосредоточивались огромная масса скота, обширные пастбища. Ленга собирала дань с соплеменников, принуждала их уходить на работу на плантации и рудники. По возвращении часть заработка африканца переходила в распоряжение туземной аристократии. Верховный правитель и его воины монополизировали торговлю каучуком, причем в большей степени с немцами из Юго-Западной Африки, чем с португальцами40 . В результате они получили широкий доступ к огнестрельному оружию.

Боясь потерять район Кунене, Лиссабон резко усилил военное давление на юге Анголы. Летом 1904 г. двухтысячный военный отряд во главе с капитаном Ж. Агуйяром пересек р. Кунене и направился к эмбала (жилище вождей) верховного правителя куамато Игура. Ударную "илу колонизаторов составляли 500 белых солдат, имевших семь артиллерийских орудий. На помощь куамато поспешили куаньяма. Учитывая печальный опыт других племен, они решили отказаться от фронтальных атак и избрали наиболее приемлемую в тех условиях тактику засад и внезапных нападений. В конечном счете это и предопределило их успех. Имея в виду действия марокканцев в борьбе против колонизаторов в


38 Almeida P. Historia do colonialismo portugues em Africa. Vol. 2. Lisboa. 1979, p. 275.

39 African Social Research, Lnd., 1973, N 16, pp. 453 - 454, 463 - 464.

40 Clarence-Smith W. Slaves, Peasants and Capitalists in Southern Angola, 1840 - 1926. Lnd. 1979, pp. 76 - 77, 81.

стр. 45


1859 - 1860 гг., Ф. Энгельс писал: "После первого дня боев они отказываются от своего правильного плана, который состоял в том, чтобы тревожить фланги и тыл наступающих колонн и прерывать или ставить под; угрозу их коммуникации... Вместо этого они изо всех сил стараются опередить испанцев и преградить им путь на Тетуан с фронта, вызывая таким образом то, чего им следовало бы избегать, - решительное сражение" 41 .

Сильный оружейный огонь африканцев из зарослей в сочетании с неожиданными фланговыми атаками вынудили португальцев сначала отступить, а затем обратиться в беспорядочное бегство. Мало кому из них удалось спастись. Несмотря на большие потери, Лиссабон не отказался от экспансионистских планов. Дальнейшее завоевание юга Анголы связано с именем губернатора Уилы А. Росадаша. В отличие от своего предшественника Ж. Агийяра Росадаш применял более изощренные методы борьбы с воинственными африканскими племенами - беспощадный террор против местного населения он искусно сочетал с подкупом отдельных представителей туземной аристократии. На сторону европейцев, к примеру, перешел родственник верховного правителя куамато - Карипалули. Летом - осенью 1906 г. развернулись упорные бои португальцев с объединенными отрядами куамато и куаньяма. Долгое время шг одной из сторон не удавалось добиться решающего успеха. Лишь подтянув тяжелую артиллерию, колонна Росадаша 28 сентября овладела эмбала Игура. Но куаньяма не сложили оружия. Их возглавил верховный вождь Мандуме. В 1912 г. в многочисленных столкновениях с куаньяма португальцы понесли серьезные потери42 . Только через три года был установлен португальский протекторат над плато Уила. В битве у Монгве, западнее форта Росадаш, куаньяма потерпели поражение. Неожиданной атакой генерал П. ди Эса захватил Нживу, верховную ставку Мандуме. Правитель куаньяма был вынужден бежать на чужбину, где покончил жизнь самоубийством. И лишь отрезав доступ кочевникам-овамба к колодцам, Лиссабон смог окончательно утвердить свою власть над югом Анголы.

Несколько иначе протекала антиколониальная борьба на севере Анголы. К концу XIX в. существовавшее здесь обширное "королевство" маниконго перестало существовать, распавшись на ряд мелких княжеств. Влияние маниконго было сильно подорвано. Его реальная власть, по сути, ограничивалась близлежащими районами, примыкающими к Сан-Салвадору. Зависимость локальных правителей отдаленных областей (музомбуш) была часто номинальной. Чтобы справиться с внутренней "смутой", маниконго приходилось все чаще обращаться за помощью к португальцам. В письме генерал-губернатору Анголы от 27 июня 1883 г. маниконго ратует за "оккупацию (его страны) Португалией, единственной нацией, которую он признает,.. подтверждает подчинение и верность его Величеству, королю Португалии, своему августейшему сюзерену" 43 . Однако, даже действуя от имени маниконго, португальцы продвигались во внутренние области Северной Анголы крайне медленно. Как подчеркивалось в отчете губернатора Конго С. Кардозу за февраль 1911 г.,. если анклав Кабинда, окрестности Амбриша и Сан-Салвадора контролировались достаточно эффективно, то этого нельзя было сказать о других пунктах. В докладе португальского чиновника они неизменно фигурировали как "вассальные районы" 44 .

Попытки введения здесь прямых налогов, а также принудительные поставки рабочей силы на плантации Сан-Томе вызывали сопротивление


41 Маркс К. и Энгельс Ф. Соч. Т. 13, с. 580.

42 Duffy J. Portuguese Africa. Cambridge. 1959, pp. 227 - 228.

43 Angola. Spiritana monumenta historica. Vol. 3. Pittsburg. 1969, p. 219.

44 Silva Cardoso A. da. O distrito do Congo: relatorio do governador do distrito. Luanda. 1912, pp. 24, 66.

стр. 46


местного населения. Антиколониальное выступление баконго 1913- 1915 гг. имело ряд особенностей. Впервые крупное восстание возглавил не представитель родоплеменной знати, а мелкий соба мушиконго Алваро Таланте Бута, выпускник англиканской миссии Сан-Салвадора. Проповедями, в которых провозглашалось скорое пришествие Христа - избавителя черных от белого ига, ему удалось поднять на вооруженную борьбу своих соплеменников. Острие восстания оказалось направленным не только против колонизаторов, но и продажного маниконго. Крупные собы, пособники португальцев, безжалостно уничтожались. Антиколониальное выступление фактически приобрело социальную окраску. Но самое главное - восстание охватило обширные области Северной Анголы. Один из очевидцев тех событий, майор Э. Фелгаш, которого трудно заподозрить в симпатиях к африканцам, охарактеризовал выступление баконго как "почти всеобщее восстание" 45 .

Оно вспыхнуло стихийно почти одновременно в различных областях, в частности вокруг Амбриша. Наиболее крупные (да и мелкие) племена - машиконго, мусуронго, зомбо, башиконго, которое в прошлом составляло этническую основу "королевства" Конго, - оказались так или иначе втянуты в ожесточенную борьбу с португальцами. В ходе восстания отчетливо выделились два центра сопротивления: в Ламба (южнее Муссико) и в окрестностях Конжи. Повстанцы были настолько уверены в своих силах, что в январе 1914 г. отряд во главе с Таланте Бутой подступил к стенам Сан- Салвадора. К концу февраля в резиденции маниконго боеприпасы были на исходе и только помощь из Кабинды позволила португальцам отстоять город. Африканцы, понеся огромные потери в ходе генерального штурма 26 февраля, вынуждены были отступить. Однако пламя антиколониальной борьбы не затихало.

В апреле 1914 г. антипортугальские выступления распространились на Кангомбе, Мукула. Племена мусуронго разрушили и предали огню европейские поселения в Киссанга, Конго-Кала, Педру ду Фейтису и др. Лишь прибытие канонерки "Сави" остановило африканские отряды на подступах к Муссуко и Ноки. Потерпев поражение, сторонники Буты укрылись в лесах между Макелу ду Зомбу и Сан-Салвадором. В апреле его отряды опять стали угрожать резиденции маниконго. Летом 1914 г. между ними и тремя португальскими колоннами, вышедшими из Сан-Салвадора, разгорелись упорные бои. Э. Фелгаш констатировал, что "имелись тяжелые потери как среди восставших, так и наших сил" 46 . Было выведено из строя более 30% личного состава 18- й "туземной" роты. Лишь в январе 1916 г. были подавлены последние очаги сопротивления в Луэдьяда и Эссавана.

Накануне первой мировой войны судьба португальских владений в Африке оказалась вновь в центре политики империалистических держав, которые считали, что размер этих владений не соответствует роли Португалии в мире. Таково было мнение кайзеровского правительства и германской военщины, стремление которых к расширению колониальных владений в Африке проявилось в начале XX в. в марокканских кризисах 1905 и 1911 годов47 . Не желая доводить дело до войны, Лондон, Берлин и Париж попытались сгладить резко обострившиеся противоречия между ними за счет передела колоний. Именно с этой целью летом 1913 г. велись оживленные переговоры между тогдашним главой Форрин оффис Э. Греем и германским послом в Лондоне, князем Лихновским. В основу их было положено англо- германское соглашение 1898 года. В новой его интерпретации, в случае финансово-экономического банкротства Португалии, большая часть Анголы и Кабинды, Сан-Томе


45 Felgas H. Historia do Congo Portugues. Carmona. 1958, p. 141.

46 Ibid., pp. 171 - 172.

47 О значении этих кризисов см.: Ленин В. И. ПСС. Т. 28, с. 668.

стр. 47


и Принсипи, север Мозамбика (провинция Ньяса) объявлялись "сферой влияния" Германии.

Таким образом, учитывая возросшую агрессивность германского империализма, англичане были даже готовы частично поступиться своими интересами в "португальской" Африке. "Англия, когда будет выгодно ее интересам, с легкостью пожертвует нашими", - заявил на заседании совета министров 30 ноября 1915 г. министр внутренних дел Португалии А. Рибейру48 . Однако, не желая связывать себе руки, Великобритания отказалась предать текст соглашения гласности, что вызвало крайне негативную реакцию кайзера. Переговоры зашли в тупик. К тому же с резким протестом выступила Франция, недовольная произвольным включением в сферу германского влияния Сан- Томе и Принсипи, Кабинды, провинции Ньяса49 . Как бы повторилось то, что уже имело место в 1898 - 1899 годах. Правда, на этот раз не потребовалось новое Виндзорское соглашение. Первая мировая война и так все "расставила" по своим местам.

Не особенно уповая на собственные силы, Португалия какое-то время стремилась формально сохранять нейтралитет. Но уже в октябре 1914 г. были зарегистрированы первые пограничные инциденты в Наулила и Куангар, на юге Анголы. Под натиском превосходящих германских сил португальцы отступили из недавно завоеванных областей Куамато, Росадаш и Умбе. Их отход сопровождался восстаниями овамбо. Лишь 9 марта 1916 г. Португалия объявила войну Германии. Основные боевые действия в Африке между двумя странами развернулись в Северном Мозамбике. Весной того же года португальские войска форсировали р. Ровума и оккупировали "треугольник" Кионга, углубились в немецкую Восточную Африку. Но это наступление длилось недолго. Вскоре военные действия перекинулись в португальские владения.

В октябре 1917 г. 9 рот наемников-африканцев (аскари) во главе с немецким офицером фон Леттофом-Форбеком вторглись в Северный Мозамбик и продвинулись вплоть до долины р. Замбези. Лиссабон оказался явно не подготовленным к такому повороту событий. Упорные сражения продолжались вплоть до лета 1918 г., и португальцы в основном терпели поражения. В первом же крупном бою у лагеря в Нгомано португальские колониальные войска потеряли 700 человек. Застигнутый врасплох у горы Кирека, вспоминает Леттоф-Форбек, противник "с крайне тяжелыми для себя потерями был отброшен" 50 . В битве на р. Намакура (около Келимане) погибли 200 солдат, свыше 400 сдались в плен. И лишь активная поддержка английских вооруженных сил спасла Лиссабон от еще более крупных неудач.

Понеся большой урон, Португалия рассчитывала как минимум присоединить к своим владениям всю немецкую колонию в Восточной Африке. Однако, как уже не раз бывало, когда английские интересы так или иначе соприкасались с притязаниями Лиссабона, последнему обычно приходилось уступать. Вот и теперь, по Версальскому договору 1918 г., Португалия получила лишь небольшой район на севере Мозамбика ("треугольник" Кионга), Восточная и Юго-Западная Африка перешли под управление Великобритании, что впоследствии было закреплено в соответствующих англо-португальских пограничных соглашениях51 .

Подведем итоги. Остро реагируя на решения Берлинской конференции, Лиссабон внес определенные коррективы в свою колониальную по-


48 Oliveira Marques A. O segundo governo de Affonso Costa. Documentos. Lisboa. 1974, p. 11.

49 Almeida P. Historia do colonialismo portugues em Africa. Vol. 3. Lisboa. 1979, pp. 95 - 96.

50 Леттоф-Форбек. Мои воспоминания о Восточной Африке. М. 1927, с. 245.

51 См., напр.: Agreement Between the United Kingdom and Portugal Respecting Boundaries in South-East Africa. Lnd. 1920. Treaties Series, N 16, pp. 450 - 451.

стр. 48


литику в Африке. Во-первых, он постепенно отошел от безоговорочной ориентации на Англию, стремясь максимально использовать противоречия империалистических держав. Во-вторых, усилилось военно-административное проникновение Португалии во внутренние районы Тропической Африки. Вынашивались даже планы слияния Анголы и Мозамбика в одно трансконтинентальное владение. Естественной реакцией на действия колонизаторов явилось ожесточенное сопротивление местных племен, отстаивающих свою свободу и независимость. Однако вряд ли можно согласиться с бытующим в литературе мнением о том, что вплоть до 20-х годов нашего столетия в национально-освободительной борьбе преобладали "массовые крестьянские движения, направленные против военных захватов" 53 . Если бы это в полной мере соответствовало действительности, то португальцы еще долго не могли бы утвердиться на территории, превышающей 2 млн. кв. километров. Лишь восстание баконго 1913 - 1915 гг., а также героическая борьба овамбо временами принимали массовый, широкомасштабный характер. В основном же это были локальные, разрозненные выступления, которые, правда, отличались нередко большой стойкостью и упорством. Во главе их, как правило, становились представители родо-племенной знати, чьи устремления далеко не совпадали с интересами рядовых общинников. Своеобразной формой антиколониального протеста явился феодальный сепаратизм празейруш. Степень сопротивления во многом зависела от доступа африканцев к огнестрельному оружию, их знакомства с европейской тактикой ведения боя, уровня общественного развития ("империя" Газа, суахилийские султанаты). Колонизаторы умело использовали межплеменную и этническую рознь, широко прибегая к услугам местных наемников для реализации своих экспансионистских планов. В этой связи мозамбикский журнал "Tempo" писал: "Военная португальская оккупация в 1886 - 1917/1920 годах явилась прямым следствием беспрецедентной кампании разжигания межплеменных антагонизмов. Она стала наиболее эффективным военным оружием"53 . Однако уже в ходе антиколониальной войны, особенно среди свамбо и дембо, стали отчетливо проявляться объединительные тенденции. Африканцев сплачивала нависшая угроза иноземного порабощения. В столкновениях с колонизаторами они накапливали необходимый военный опыт. Постепенно, с учетом применения огнестрельного оружия, менялась традиционная манера ведения боя. Местные жители начинают все более активно прибегать к тактике партизанской войны. С установлением в Анголе, Мозамбике, Гвинее-Бисау колониально-фашистского режима борьба африканцев за свободу не прекратилась. Она лишь облекается в качественно иные формы. Спустя полстолетия под ударами революционно-патриотических сил рухнула последняя колониальная империя.


52 История национально-освободительной борьбы народов Африки в новое время. М. 1976, с. 25.

53 Tempo. Maputo, 18.XII.1983, N 688, p. 52.

Orphus

© library.pt

Permanent link to this publication:

http://library.pt/m/articles/view/ПОРТУГАЛЬСКИЙ-КОЛОНИАЛИЗМ-И-БОРЬБА-НАРОДОВ-АНГОЛЫ-И-МОЗАМБИКА-ЗА-НЕЗАВИСИМОСТЬ

Similar publications: LRussia LWorld Y G


Publisher:

Portugal OnlineContacts and other materials (articles, photo, files etc)

Author's official page at Libmonster: http://library.pt/Libmonster

Find other author's materials at: Libmonster (all the World)GoogleYandex

Permanent link for scientific papers (for citations):

Н. М. ЗОТОВ, ПОРТУГАЛЬСКИЙ КОЛОНИАЛИЗМ И БОРЬБА НАРОДОВ АНГОЛЫ И МОЗАМБИКА ЗА НЕЗАВИСИМОСТЬ // Lisbon: Digital Library of Portugal (LIBRARY.PT). Updated: 24.12.2018. URL: http://library.pt/m/articles/view/ПОРТУГАЛЬСКИЙ-КОЛОНИАЛИЗМ-И-БОРЬБА-НАРОДОВ-АНГОЛЫ-И-МОЗАМБИКА-ЗА-НЕЗАВИСИМОСТЬ (date of access: 21.11.2019).

Publication author(s) - Н. М. ЗОТОВ:

Н. М. ЗОТОВ → other publications, search: Libmonster PortugalLibmonster WorldGoogleYandex

Comments:



Reviews of professional authors
Order by: 
Per page: 
 
  • There are no comments yet
Publisher
Portugal Online
Lisboa, Portugal
218 views rating
24.12.2018 (332 days ago)
0 subscribers
Rating
0 votes

Keywords
Related Articles
Quantum theory claims that vacuum is not an absolute void, but a sea of ​​virtual particles. And even those particles that are born at colliders are already particles “wrapped” in a virtual fur coat. In our opinion, this coat is formed by the gravitational field of the Earth. And most of the particles that make up gravitational fields are particles with the smallest mass of all particles called a graviton. Higgs Field is a gravitational field. The Higgs boson is a graviton.
Catalog: Physics 
25 days ago · From Gennady Tverdohlebov
ИСТОРИЧЕСКАЯ НАУКА В ИСПАНИИ
Catalog: History 
28 days ago · From Portugal Online
A new theory of electricity is needed, first of all, because the modern theory of electricity is built on a conduction current that does not exist in nature. And this paradox is obvious even to schoolchildren who observe currents with negative and positive charges on oscilloscopes. The modern theory of electricity is not able to clearly explain many of the mysteries of electricity. This article explains some of the mysteries that the modern theory of electricity could not explain.
Catalog: Physics 
99 days ago · From Gennady Tverdohlebov
Two hundred years ago, Faraday received a current with negative and positive charges, which is distributed in the layer of ether adjacent to the conductor. The one who does not know this is not worth going into the theory of electricity. The discovery is based on the realization that in the theory of electricity there is no extraneous force, instead of which an electromotive force acts, formed by the difference in electrical potentials, between the zero potential of the conductor and the negative (or positive) potential of the current source. This difference in electrical potentials creates in the circuit the force of motion of the charges. The difference of electric potentials creates a force, which may well be called Coulomb force. And then it is not clear why it was necessary to invent an outside force.
Catalog: Physics 
196 days ago · From Gennady Tverdohlebov
БИТВА ПРИ АЛЖУБАРРОТЕ
Catalog: History 
202 days ago · From Portugal Online
According to our hypothesis, the conversion of electrons and positrons into each other occurs by replacing the charge motion vector with the opposite vector. This is explained by the fact that all elements of the electron's magnetoelectric system are opposite to all elements of the positron's magnetoelectric system. And this opposite is determined by the vector of their movement in space. Therefore, it is only necessary to change the motion vector of one of the charges to the opposite vector, so immediately this charge turns into its antipode.
Catalog: Physics 
241 days ago · From Gennady Tverdohlebov
I wrote this article when I was 33, and I, who did not understand anything in physics, but who had logical thinking, were outraged by those alogisms and paradoxes that flowed from Einstein’s logic of relativity theory. But it was criticism at the level of emotions. Now, when I began to think a little bit in physics, and when I discovered the law of the difference of gravitational potentials, and based on it I built a five-dimensional frame of reference, it is now possible to prove the inaccuracy of Einstein’s theory of relativity at the level of physical laws.
Catalog: Physics 
271 days ago · From Gennady Tverdohlebov
The body of an atom is composed of gravitons. Moreover, all gravitons are polarized north-south to the center of the atom. And the electron, jumping from graviton to graviton, retains its north-south polarization, where the electron has the top - the north, and the bottom - the south. Electrons have such spatial configuration both in the body of the atom and in the electromagnetic wave. Electrons in the electron-positron current, which propagates in the ether adjacent to the conductor, have the same spatial configuration, as evidenced by Faraday’s experiment, set two hundred years ago, which modern physicists knew but forgot. Strictly speaking, it is not the electrons that rotate around the nucleus of the atom, but their energy in the form of photons, which jump from one graviton to a neighboring graviton.
Catalog: Physics 
294 days ago · From Gennady Tverdohlebov
КОЛЛОКВИУМ ПО ИСТОРИИ РАБОЧЕГО ДВИЖЕНИЯ
Catalog: History 
332 days ago · From Portugal Online
КОЛЛОКВИУМ ИСТОРИКОВ СССР И ПОРТУГАЛИИ
Catalog: History 
332 days ago · From Portugal Online

ONE WORLD -ONE LIBRARY
Libmonster is a free tool to store the author's heritage. Create your own collection of articles, books, files, multimedia, and share the link with your colleagues and friends. Keep your legacy in one place - on Libmonster. It is practical and convenient.

Libmonster retransmits all saved collections all over the world (open map): in the leading repositories in many countries, social networks and search engines. And remember: it's free. So it was, is and always will be.


Click here to create your own personal collection
ПОРТУГАЛЬСКИЙ КОЛОНИАЛИЗМ И БОРЬБА НАРОДОВ АНГОЛЫ И МОЗАМБИКА ЗА НЕЗАВИСИМОСТЬ
 

Support Forum · Editor-in-chief
Watch out for new publications:

About · News · Reviews · Contacts · For Advertisers · Donate to Libmonster

Portuguese Digital Library ® All rights reserved.
2015-2019, LIBRARY.PT is a part of Libmonster, international library network (open map)


LIBMONSTER - INTERNATIONAL LIBRARY NETWORK